Юрий Фельштинский: В случае с Литвиненко мы имеем организованную операцию против врага ФСБ

Отравление в Лондоне бывшего сотрудника ФСБ России Александра Литвиненко вызвало большой резонанс на Западе. Среди версий отравления, которые звучат в СМИ, доминирует «рука Москвы». В причастности к этому преступлению бывших коллег Литвиненко по ФСБ не сомневается и живущий в США историк, сотрудник финансируемого Борисом Березовским Фонда гражданских свобод Юрий Фельштинский. (Литвиненко и Фельштинский, как известно – соавторы нашумевшей книги «ФСБ взрывает Россию»). Шеф-редатор «Трибуны» Егвний Лауэр побеседовал с Юрием Фельштинским по телефону.

–Юрий, не мог бы ты высказать свое мнение относительно отравления Александра Литвиненко в Лондоне 1 ноября. Насколько есть основания считать, что это не трагическая случайность, а организованное Россией покушение на человека, которого российские спецслужбы считают своим врагом?

 – Покушение на Александра Литвиненко далеко не единственный случай устранения российскими спецслужбами политических противников. Российскими спецслужбами был убит бывший президент Чечни Зелимхан Яндарбиев, проживавший в эмиграции в Катаре. Первоначально российское правительство точно так же, как оно делает это сейчас, отрицало свою причастность к этому убийству. Затем, когда была пойманы, арестованы и осуждены российские сотрудники спецслужб, совершившие убийство, правительство России подтвердило факт организации теракта в Катере, но договорилось об экстрадиции арестованных в Москву. Это факты, это не домыслы.

При загадочных обстоятельствах умер Юрий Петрович Щекочихин. Хотя загадочны эти обстоятельства только для непосвященных. Щекочихина отравили, как я понимаю,  тем же самым ядом, которым несколько дней назад отравили Литвиненко. Как и Литвиненко, Щекочихина я тоже хорошо знал. Многим я ему обязан. Именно ему в Загребе я передавал рукопись книги «ФСБ взрывает Россию» для публикации в «Новой газете». Когда мы прощались, он сказал: «Юра, я надеюсь, что довезу рукопись живым до Москвы». Больше мы с ним не виделись. До Москвы Ю. Щекочихин рукопись действительно довез. В августе 2001 года она была опубликована спецвыпуском в «Новой газете». Но самого Щекочихина вскоре отравили.

–Щекочихин умер с такими же клиническими признаками, как сейчас наблюдаются у Литвиненко?

–Я не медик, но если я правильно понимаю ту информацию, которая была у меня, Щекочихин тоже был отравлен таллием. Но это мое понимание – я могу ошибиться, может быть, он был отравлен чем-то другим. Щекочихин умер, не приходя в сознание. Он долгое время пребывал в коме, а затем, не приходя в сознание, скончался. Когда Анна Политковская описывала мне, в каком состоянии он был, то почти плакала, говорила, что ничего более страшного не видела, и что единственным утешением было то, что Щекочихин не чувствовал боли.

Анну Политковскую тоже пытались отравить, когда она летела в Беслан. Но тогда она выжила. Несколько недель назад, как известно, ее застрелили в подъезде ее собственного дома. Аню Политковскую я тоже хорошо знал. Мы неоднократно встречались в Лондоне. Я был у нее в гостях. Мы обсуждали проект совместного написания книги. Отношения у нас были очень теплые. Поэтому для меня смерть Анны Политковской тоже личная потеря. И вот сейчас – трагедия с Сашей, которого отравили. Уже установлен диагноз британскими врачами. Диагноз этот – таллий, причем, видимо, радиоактивный таллий.

–Там только талий? Потому что в СМИ есть информация о комплексном токсическом агенте.

–Да, есть информация о том, что в яде есть еще какой-то компонент, который пока установить не удалось. И это сегодня, как я понимаю, главная проблема. Потому что против таллия есть противоядье, так называемая «прусская синька». А вот против того второго неопознанного яда противоядья нет, потому что не опознан сам яд. Возможно, этот второй яд усиливает действие первого…

–Медиатор, будем говорить.

–Да, что-то в этом роде.

–7 июля Госдума России приняла постановление о том, что на период решения задач устранения угрозы осуществления террористических актов против Российской Федерации разрешено спецподразделениям ФСБ и вооруженным силам РФ предпринимать максимальные действия за рубежом. Это формулировка закона по противодействию терроризму. Возникает вопрос, кто судья в данном случае? То есть любой человек, который заподозрен в пособничестве чеченским сепаратистам, может быть объектом подобного рода деятельности. Причем, согласно законодательству Российской Федерации. Тот же Литвиненко публиковал статьи на чеченских сайтах…

–Безусловно, почти ежедневно Литвиненко что-то публиковал, в том числе на чеченских сайтах. Я не знаю, вводилось ли это постановление специально под готовящуюся против Литвиненко операцию, или же оно отражает общее состояние умов в стране и Думе. Это уже не очень важно. Важно другое: покушение на Литвиненко – операция, организованная ФСБ против своего главного врага. Сомнений в этом быть не может. В случае с Литвиненко мы имеем дело не просто с перебежчиком: перебежчиков достаточно много, в конце концов. И все они спокойно (или почти спокойно) живут за пределами России. Но из последних перебежчиков, из тех кто активно боролся и с ФСБ, и лично с Путиным, Литвиненко, безусловно, стоял на первом месте. И в этом смысле он, конечно же, понимал, что играет с огнем.

Надо отдать Саше должное: он был всегда предельно осторожен. Он никогда не шел на встречи с незнакомыми людьми. Провокаций, кстати, всегда было очень много. Много было попыток вызвать его в какие-то заграничные поездки в сомнительные страны.

–Как ты относишься к публикации «Московского комсомольца» о том, что якобы Саша приезжал в Россию давать показания по убийству Политковской?

 –Не секрет, что газета «Московский комсомолец» и журналисты типа Хинштейна – это рупор ФСБ, как минимум. А может быть, сотрудники ФСБ, реальные, с погонами, на зарплате – я тонкостей не знаю. Но совершенно понятно, что когда МК со ссылкой на неназванные источники в ФСБ публикует некую информацию, то эта информация публикуется по указанию ФСБ. И тут не нужно интеллигентничать и делать вид, что кому-то что-то непонятно. МК по указке ФСБ публикует информацию о том, что Литвиненко летал в Москву, прекрасно зная, что Литвиненко уже находится при смерти в госпитале, потому спецслужбы России его только что сами и отравили. Понятно, для чего эта информация публикуется: для распускания слухов о том, что Литвиненко прилетал в Москву. Потому что если он прилетал в Москву, то отравить его могли – чисто теоретически – в Москве. А если его отравили в Москве, то это уже не международный конфликт между Великобританией и Россией, а внутрироссийская разборка между Литвиненко и тем, кто его отравил. То есть это попытка превратить международный теракт во внутрироссийскую разборку. Разумеется, попытка эта до наивного глупая, и лишь является дополнительным доказательством того, что ФСБ имеет непосредственное отношение к отравлению Литвиненко. Вообще, российские спецслужбы как всегда проявляют свой непрофессионализмю Они попались с Яндарбиевым. Они попались с Литвиненко, потому что по сценарию он должен был сразу, как Щекочихин, впасть в кому и умереть, а он отравлен, но в сознании, дает показания, рассказывает о том, с кем встречался в день покушения. Разумеется, для ФСБ это полный провал.

–Во многих СМИ приводится мнение Олега Гордиевского, бывшего высокопоставленного сотрудника КГБ СССР, который перебежал и сейчас проживает в Великобритании, о том, что Литвиненко пил чай с некоей неназванной персоной, которая раньше входила в окружение Бориса Березовского, некоторое время сидела в тюрьме, потом разбогатела. Мой поиск привел к тому, что речь может идти о бывшем майоре КГБ, руководителе службы безопасности ОРТ Андрее Луговом.

–Совершенно верно. Во-первых, я сегодня разговаривал с Олегом Гордиевским в связи с этой публикацией. Он не мог назвать фамилию, он ее не знал, но она легко просчитывается – это действительно Андрей Луговой.

–Он, как пишут российские сайты, считался раньше чуть ли не хранителем секретов Березовского?

–Ну, это фраза лирическая – хранитель секретов. Я знаю Андрея с 1998 года. В это время он возглавлял службу безопасности ОРТ и в рамках этой деятельности был руководителем охраны Бориса Березовского и Бадри Патаркацишвили. Уже после эмиграции Б. Березовского в Лондон Луговой был арестован по обвинению в организации побега (точнее неудавшегося побега) Николая Глушкова, бывшего генерального директора «Аэрофлота», арестованного по обвинению в финансовых махинациях. Глушков, кстати, был затем оправдан, освобожден из-под стражи и сейчас проживает в Лондоне.  

– А Луговой был осужден на год и три месяца, но освобожден в зале суда, поскольку этот срок он отсидел в СИЗО.

 –Да, он, слава Богу, был освобожден, после чего я неоднократно с ним встречался в Лондоне. Последний раз, кстати, я случайно встретил его на улице в Лондоне с каким-то его знакомым вечером 12 октября. Я только что прилетел из Бостона, прогуливался по вечернему Лондону и натолкнулся на Логового с приятелен. Мы обменялись несколькими фразами, проговорили минут пять. На приятеля я особого внимания не обратил, знаком он мне не был. Теперь я понимаю, что этот приятель скорее всего и был тот второй человек, Владимир, который присутствовал на встрече Литвиненко и Лугового 1 ноября.

–Сообщалось, что Саша встречался с Луговым за несколько часов до ужина с Марио Скарамеллой. Это известно точно?

–До ужина с Марио Александр Литвиненко встречался с Луговым и его приятелем Владимиром и провел с ними некоторое время. Это, к сожалению, известно абсолютно точно. При этом, будучи американским гражданином и уважая тонкости американской судебной системы, я ни в коей мере не собираюсь безапелляционно обвинять Андрея Лугового в том, что он имел отношение к покушению на Александра Литвиненко. Тем не менее, я считаю, что Андрею нужно как минимум дать какие-то разяснения по сути произошедших событий и ответить на возникшие и у всех нас, и у лондонской полиции вопросы.

–Он находится в Великобритании постоянно?

– Нет. Андрей Луговой живет и работает в России. Где он сейчас - в Великобритании или в России – я не знаю. Но где бы он ни находился, он должен рассказать, что произошло, и высказать свое мнение по поводу произошедших событий. Потому что на данный момент – и я думаю, что это не только мое мнение, но и мнение британской полиции – вопросы к Андрею есть и он может рассматриваться как подозреваемый в покушении на убийство. И где бы он ни находился, если у него есть возможность, он должен обратится к общественности или к британской полиции и рассказать, что произошло.

–А почему отвергается напрочь причастность Марио? Александр в своих первых интервью, рассказывал, что Марио ничего не ел, волновался…

–Да, действительно Александр говорил это в одном из своих интервью. Могу сказать, что он мне рассказывал по телефону то же самое. Первая версия действительно заключалась в том, что отравивший его человек – это Марио. Александру не приходило в голову, что его старый знакомый Андрей мог иметь отношение к покушению на убийство. Если я правильно понимаю, Марио уже находится в руках полицейских, может быть, правда, итальянских, что не имеет значения. Я не знаю, в каком качестве он задержан – как подозреваемый или же как ценный свидетель. Люди, с которыми я разговаривал, в частности тот же Гордиевский, уверены, что Марио не может быть подозреваемым. Я думаю, что если Марио уже находится в руках полиции, это легко будет установить. И в этой связи Марио, как возможный участник покушения, отпал не только для Литвиненко, но и для полиции. И встал вопрос, кто еще мог реализовать это покушение. И тогда, по той причине, что Литвиненко встречался не только с Марио, но и с Луговым и его приятелем, подозрения пали на Лугового и Владимира. Повторяю, это только подозрения – мы не можем до суда обвинять кого-либо. Но подозрения очень серьезные.

–Какая может быть реакция международной общественности, если будет убедительно доказана причастность российских спецслужб. Как это отразится на отношении Запада к России? Или если на кону стоит нефть и газ, реакции не будет? Это вопрос к тебе, скорее, как к политологу.

–К сожалению, мы давным-давно перешагнули границу, после которой молчать нельзя. Я лично считаю, что черта была перейдена с убийством Яндарбиева. Не потому, что убили чеченского президента. Я понимаю, что Россия может считать себя страной, воюющей с Чечней, и в этом смысле считать, что никаких правил и пределов нет, можно убивать чеченских руководителей где угодно. Суть не в том, что Яндарбиев был убит. Суть в том, что все промолчали, сделали вид, что не заметили.

Погиб при невыясненных обстоятельствах Щекочихин. Но, скажем так, он не был международным политическим деятелем, и это можно было не заметить. Убили Политковскую. Сейчас – случай с Литвиненко. Проблема в том, что пределов отступления никогда нет. Вот был у нас в истории такой известный случай, названный во всех советских учебниках «Мюнхенским сговором». Когда западные страны отступали, отступали, отступали перед Гитлером и в очередной раз отступили в 1938 году. А война все равно началась, только в 1939. Страусиная политика никого никогда ниотчего не спасала. Нет предела этому отступлению. И не очень понятно, где наступает тот момент, когда терпение кончается и Западные державы открыто и действенно протестуют. Я боюсь, к сожалению, что для того, чтобы это произошло, во главе западных держав должны стоять Рейган и Тетчер, а не Буш и Блэр. К сожалению, это единственное, что мне приходит в голову в качестве оправдания сложившейся ситуации. Понятно, что Буш, как руководитель США, слаб и совершенно бездейственен. Хотелось бы иметь, конечно, кого-то помощнее. Но так уже сложилось. И Путин – не черно-белый вариант злодея. Если бы он был Сталиным, всем было бы ясно, что он – плохой Сталин. Но он не Сталин. Если смотреть не его внешнюю политику, то везде, где можно, он уступает западным державам. И это их, в общем-то, устраивает. Поэтому они готовы ему уступить во всем, что напрямую не касается интересов США и Западной Европы. Я боюсь, что это та «разменная монета», которую они готовы платить за нефть, газ и право вести войну в Ираке.

–Ну а какова реакция прессы на все это?

–На самом деле, впервые за все эти годы, а я живу на Западе с 1978 года, у меня с утра обрывался телефон. Я дал несколько интервью одному только Би-би-си.  И меня это очень  удивило. Потому что когда мы с Литвиненко издавали книгу «ФСБ взрывает Россию» звонков не было. А сегодня всех прорвало.

–Может, Путин просто достал всех?

–Путин, конечно, всех достал. Но, к сожалению, это ни о чем не говорит. Я не настолько наивен, чтобы считать, что теперь Запад, Америка начнут с Путиным обсуждать сложившуюся ситуацию. Я думаю, что Путин – это проблема российская. И пока в самой России громко не заявят, что Путин это действительно проблема России, Запад не будет принимать в этом активное участие. Если россияне сами не считают, что Путин их не устраивает, почему Запад должен считать иначе? К сожалению, высокие цены на нефть и газ создают иллюзию, что в стране все нормально. Хотя страна, безусловно, больна. Как я вижу эту страну сегодня – в ней остается все меньше и меньше нормальных здоровых людей.

–Здоровые люди, думаю, будут по горло сыты примером Саши Литвиненко. Никому неохота пасть жертвой государственного терроризма, который сегодня разворачивается в России.

–Конечно, это так. В этом смысле цель, которую преследовала ФСБ, достигнута. Они показали, что человек, который поставил себе задачу бороться с ФСБ, бороться с Путиным и ежечасно говорить то, что думает, обречен либо на смерть, либо на мучительную болезнь. В этом смысле ФСБ достигла своей цели и покушение удалось -- ничего нельзя сказать. Система в очередной раз показала, что готова убивать или калечить своих противников.

–Не обращался ли ты к американцам с просьбой обеспечить твою безопасность?

–Ты знаешь, это первый вопрос, который сегодня задают мне журналисты. До сегодняшнего дня я над этим вопросом не задумывался и не считал, что моей жизни угрожает какая-то опасность. Сегодня, когда мне позвонили из Би-би-си и спросили, ощущаю ли я себя в безопасности, я подумал: может я что-то неправильно ощущаю? Безусловно в Америке я ощущаю себя в безопасности, но есть некоторые страны, в которые я не езжу. Я уже давно не езжу в Россию и в некоторые страны СНГ.

-Я с Сашей Литвиненко разговаривал месяца два назад. Он мне говорил то же самое: я в Англии, что они могут мне сделать?

–Вот и меня спросили: «А в Англии?» Я в Англию езжу довольно часто, в Лондоне я чувствую себя в абсолютной безопасности, как дома. Но ведь это было до случая с Сашей. Я не знаю, как я буду себя чувствовать в Лондоне теперь. Случай, произошедший с Сашей, абсолютно вопиющий. Это покушение на убийство в Лондоне, который считается классической столицей свободы и безопасности. И по злой иронии Саша несколько недель назад получил британское гражданство. Для британцев то, что произошло – это удар, это пощечина открытая, наглая. Это покушение не только на перебежчика, но и на британского гражданина. И потом, наверное, были и есть какие-то правила игры между британскими и российскими спецслужбами, которые, уверен, нарушены.

–Ведется много разговоров о том, насколько опасно стало критиковать российский режим, потому что все это может быть интерпретировано с «террористической» точки зрения. Было циничное заявление пресс-службы СВР о том, что они не применяют методы убийств со времен убийства Степана Бандеры, с 1958 года. Тогда к чему можно отнести гибель Дудаева, организованную спецслужбами, гибель Яндарбиева, гибель Маркова и прочие?

– Проблема в том, что убивают не только военных руководителей политической оппозации. Мы понимаем, кем было осуществлено в день рождения Путина убийство Политковской. Мы понимаем, кем организовано покушение на Сашу Литвиненко. К сожалению, это все происходит не во времена Сталина и Берии, а сегодня, с нашими знакомыми. И эти убийства – не далекая история, а часть нашей жизни.

–Для нас, проживающих в Украине все это вдвойне тревожно. Это удар по журналистам, политологам, которые не согласны с российской экспансией, российским диктатом.

–К сожалению. Я думаю, что в этом и состоит цель. Запугать, показать, кто в доме хозяин.

–Это самое страшное. Я не хочу проводить сейчас аналогию с отравлением нашего президента, хотя там тоже мелькал российский след…

–Да, я тоже не хочу. Потому что, опять же, не в упрек Ющенко будет сказано, но я думаю, что пока вопрос, кто его отравил, не заинтересует прежде всего украинского президента, ничем не помогут ни Запад, ни Америка. Если украинского президента перестал интересовать вопрос, кто его отравил, почему он должен интересовать кого-то еще?