Мифы политреформы

Без сомнения, политреформа (слова Мороза, музыка Медведчука), принятая, как и печальной славы Конституция 1996-го года под покровом ночи, возвестила новый период в политической истории Украины. Политическая река теперь течет в другом направлении, изменились берега, изменился состав плывущих по этой реке, за исключением совсем немногих, которые не тонут. А значит, на смену мифам и легендам периода Кучмы пришли новые пропагандистские конструкции - мифы политреформы. 

Миф про «идеалы» Майдана

Если отбросить всю пропагандистскую шелуху, массовые выступления 2004-го года были, прежде всего, и исключительно, мирным средством борьбы против фальсификации. То есть, массовым протестом против фальсификации президентских выборов в частности и политического режима в целом.

Какие могут быть «идеалы» у массового протеста? Если протест априори является реакцией на какое-либо событие, а не самостоятельным действием, выдвигающим собственные политические цели?

А вот здесь стоп! Если восстановим события в памяти, то мантру про «идеалы» начали озвучивать именно представители лагеря Ющенко - победившей стороны. Чуть позже, примерно к лету 2006-го, рефрейминг своего отношения к Майдану произвели и представители Парии регионов, тоже заговорившие о каких-то там «идеалах», «наказах» и «народной воле».

На самом деле, песня про «идеалы» выполняет важнейшую задачу, а именно - создает впечатление о том, что люди, стоявшие на Майдане, выдвигали собственные политические цели и программы. А раз так, такая интерпретация подразумевает необходимость исполнителей народной воли, которые и дальше высоко понесут знамя «идеалов». Ну, а дальше? Надеюсь, вы еще не забыли про развернувшуюся буквально с первых дней драку за право считаться «истинным выразителем-представителем-идеологом Майдана».   

Коммунисты против поста Президента

Намерением ликвидировать пост Президента представители КПУ грозят уже лет десять, мотивируя тем, что именно эта должность и является корнем всех наших несчастий и бед. Было бы удивительно, если бы проверенный миф не активизировался сейчас, в контексте политического кризиса. Ну, вот хотя бы Петр Симоненко двухнедельной свежести: «С точки зрения взаимоотношений между Кабинетом Министров и Президентом, если сегодня Президент мешает, я считаю, что мы правы - нужно ликвидировать институт Президента и не создавать верхушечные противоречия, которые имеют колоссальные последствия для разработки целевых программ, для внешнего экономического, политического сотрудничества».

На самом деле, должность Президента - это персонификация определенного объема полномочий. И если сам пост можно упразднить, то объем полномочий упразднить никто не позволит даже Петру Николаевичу. Истинный подтекст таких заявлений открывается неожиданно. Если сопоставить коммунистическую инициативу с политической картой мира, то увидим, что в немногих коммунистических режимах - Куба, Северная Корея, Вьетнам, Ливия, Китай - должности президента не существует, в то время как данный объем полномочий сохраняется. И даже более того, весь объем полномочий аккумулируется исключительно в руках партийной номенклатуры, ведь характерной чертой коммунистических режимов является отказ от принципа разделения властей.

Например, Фидель Кастро - лидер социалистической Кубы - трудится председателем Государственного совета и Председателем Совета Министров (с 31 июля прошлого года его временно заменяет младший брат Рауль Кастро).

В еще одном социалистическом государстве - Ливии - Муамар Каддафи официально является главой Революционного руководства. От поста президента он отказался еще в конце 70-х. И действительно, должность «президент» по сравнению с революционной терминологией звучит как-то блекло. Двое других руководителей страны также имеют очень отдаленное отношение к республиканской иерархии власти - Зинтани Мухаммед аз-Зинтани является Генеральным секретарем Всеобщего народного конгресса, а Багдади Али аль-Махмуди - Секретарем Высшего народного комитета.

В еще одном оазисе социализма - Северной Корее - официальная должность товарища Ким Чен Ира называется Председатель Комитета обороны. Но ключевым ресурсом власти является пост Генерального секретаря ЦК Трудовой партии Кореи, который с 8 июля 1994 года также занимает товарищ Ким Чен Ир.

И, наконец, в красном Китае товарищ Ху Цзиньтао является председателем КНР и параллельно занимает реальный, а не декларативный пост номер один - генерального секретаря ЦК Коммунистической партии.

Правда, какой-нибудь особо дотошный товарищ не преминет меня поправить, приведя в пример Социалистическую республику Вьетнам, где товарищ Нгуен Минь Чиет трудится именно на посту президента государства. Я же, со своей стороны, особо дотошному товарищу отвечу, что президентом товарищ Чиет был избран 27 июня 2006 года на 9-й сессии Национального собрания Вьетнама. А если мы примем во внимание, что единственной руководящей и направляющей во Вьетнаме является Компартия, из членов которой и формируется Национальное собрание, то, очевидно, что вьетнамские товарищи ни на шаг не отступили от заветов Ильича и Хо Ши Мина.

Таким образом, во вьетнамской государственной модели президент - это просто делегированный КПВ представитель на пост главы государства. Если же более внимательно изучить характерную для современного Вьетнама политическую иерархию, то получим, что пост президента по значимости является только третьим в стране - после Генсека Центрального комитета и Политбюро КПВ. И реальным главой государства является не формальный президент Нгуен Минь Чиет, а действующий Генеральный секретарь ЦК КПВ товарищ Нонг Дык Мань.

Силовой сценарий - 2007

Для психической атаки на президента  Ющенко наиболее удобным оказался российский политический миф, собственную версию которого уже полтора месяца исполняют в телеэфире «говорящие головы» коалиции. И правда, стоит только услышать «расстрел парламента» или «силовой вариант» и перед глазами встает картинка горящего Белого Дома и Борис Ельцин на танке.

На самом деле, если расставить все по местам и не усугублять собственными симпатиями по отношению к экс-президенту РФ или Хасбулатову-Руцкому, увидим, что ситуация в 1993-м и сегодня серьезно отличается.

Начнем хотя бы с того, Ельцин расстреливал не парламент, а Верховный Совет Российской Федерации (до 25 декабря 1991 года - Верховный Совет Российской Советской Федеративной Социалистической Республики), избранный в 1990-м еще по советской системе выборов «всеобщего одобрямса». А это немаловажный факт. Верховная Рада, например, является высшим законодательным органом, состав которого избирался всем украинским народом. То есть, учитывая уже хотя бы этот факт, видим, что любые автоматические сравнения событий осени 1993-го и весны 2006-го являются, мягко говоря, условными.

Во-вторых, в плане внешней картинки Ельцину удалось добиться того, чтобы атака на Белый Дом воспринималась как естественная и адекватная ответная реакция на применение насилия со стороны сторонников Верховного Совета.

И, наконец, в-третьих, действительным совпадением является как раз тот неафишируемый факт, что как тогда, так и сейчас детонатором политического кризиса выступила несовершенная Конституция.  Во-первых, она создала систему двоевластия, во-вторых, подчинила взаимоотношения между ветвями власти логике политической борьбы, а, в-третьих, не предлагала никаких правовых способов разрешения конфликтов.

Внеочередные выборы как посягательство на народный карман

Внеочередные выборы и роспуск парламента - явления абсолютно новые для психики украинцев. Что ж тут удивляться, если именно эти события стали объектом самой агрессивной спекуляции как с одной стороны, которая пытается выдать их за «политическое очищение», так и с другой, обвиняющей сторонников роспуска в наглом и циничном стремлении вырвать корку хлеба изо рта пенсионеров, бюджетников и малых детишек.

Одним из самых распространенных и укоренившихся является миф о непосильной стоимости внеплановой избирательной кампании. Если помните, летом 2006-го именно его подняли на щит представители вновь созданной коалиции ПР-КПУ-СПУ.

В реальности, если рассматривать политический кризис именно с таких позиций, то получается как раз наоборот - каждый день конфликта приносит многомиллионные убытки госбюджету. Логично, если учитывать, что одна из плоскостей политического кризиса как раз и означает разрыв либо пробуксовку финансово-экономических связей и потоков.

Что самое интересное, перенос даты выборов на осень, которого так упорно добивается коалиция, автоматически увеличивает затраты госбюджета, ведь вместо сокращенной процедуры мы получим полноценную избирательную кампанию. То есть, все избирательные затраты автоматически увеличиваются минимум на 30% - начиная с дополнительного месяца оплаты труда членов комиссий и заканчивая оплаченными из бюджета телеэфирами и прочей агитацией.

Не странно ли, но те политические силы, которые так упорно радеют за державу и ее благосостояние, костьми готовы лечь, но увеличить государственные расходы?

По большому счету, политический миф - это субъективно выгодная интерпретация событий, которая навязывается аудитории точно такими же способами, как и рекламный ширпотреб. Разве что последний впаривается посредством рекламных блоков, в то время как политическая мифология - под видом претендующих на объективность новостей.

Инфантильность украинского избирателя давно просчитана и оценена специалистами по политической конъюнктуре. А значит, такие качества как желание переложить свой выбор на кого-то другого и надежда на доброго дядю - доверчивость в крайней форме и панический страх перед необходимостью самостоятельного принятия решений - еще долго будут эксплуатироваться всеми участниками политического шоу-бизнеса.

...Хотя никто не лишает людей возможности самостоятельно разобраться в происходящем. Ведь спасение потребителя - всегда и везде дело рук самого потребителя.

МАТЕРИАЛЫ НА ЭТУ ТЕМУ