Бюрократы и бесконечность

В Украине традиционно начинают ломать раньше, чем придумают, что на этом месте строить. В этом я каждый раз убеждаюсь, проходя мимо того места, где было когда-то здание по улице Крещатик, дом номер пять. И где сейчас зияет дыра, словно тут из стройного ряда домов вырвали огромный зуб.

Теперь же оказывается, что градостроительное начальство уже в котором поколении и само не очень ясно представляет себе, что теперь строить на освободившемся месте. И тянется такая канитель уже пятый год, если я не ошибаюсь. За это время сменились президент и мэр, прошла оранжевая революция, прилетал Буш, пело и плясало «Евровидение», даже непотопляемый начальник Киевзема написал прошение об отставке. За это время на суд публики выносились десятки «окончательно согласованных» проектов относительно того, что же будет возведено на этом месте, - и каждый раз проекты эти где-то терялись или забывались, во всяком случае - не реализовывались. И, сложись судьба несколько иначе, до того времени, пока чиновный люд решил бы, наконец, что он хочет построить в этом месте, глядишь, и простоял бы дом, никому не мешая, до самого своего окончательного морального износа, и чиновникам, обитавшим в нем, не пришлось бы осваивать новые офисы, разбросанные на киевской периферии. Но самое удивительное, что случай со зданием возле гостиницы «Днепр» - не самый яркий пример отечественного головотяпства.

Коронный украинский чиновничий прием заключается в бесконечных переделках и переселениях, за которыми теряется, собственно, весь смысл существования наших министерств и ведомств. Вообще, передвигать мебель в кабинете - это, как известно, любимое занятие любого бюрократа, который хочет ничего не делать, с одной стороны, и создавать видимость кипучей работы - с другой. Что-то подобное мы, кстати, читали в «Золотом теленке», где весь смысл существования конторы под названием «Геркулес» сводился к борьбе с горкомунтрестом за свое помещение. Только в Украине, конечно, передвигать модно далеко не мебель, размах у нас государственный - мы переселяем госструктуры из одного помещения в другое. Таким образом, Верховный суд переселился в бывший музей истории Киева, а музей истории города - в «Украинский дом». Кстати, еще один суд, Конституционный, занял помещение, которое строилось для компьютерного центра. Структуры Центризбиркома переселились в здание научного института, а расположенные вдоль Крещатика министерства повыгоняли из своих зданий книжные магазины.

Собственно говоря, давайте вспомним, с чего начал свое президентство Виктор Ющенко. Правильно, с идеи (ныне несколько подзабытой) вывести свой аппарат из здания на Банковой и перенести его в Мариинский парк, в здание Министерства здравоохранения, а Минздравом «уплотнить» больницу Охматдет. При том, что логичнее было бы переселить тот же Минздрав в здание Секретариата Президента - ведь по мере переселения оно-то уж точно должно было бы опустеть полностью, ну, или хотя бы наполовину. Но это было бы совершенно вне логики отечественных чиновничьих переездов. Согласно которой любая бюрократическая структура, переселяясь, автоматически прирастает, во-первых, штатом, а во-вторых, новыми площадями. Во всяком случае, еще не было прецедента, чтобы госструктура выбрала при переезде здание меньшей площадью, чем было у нее раньше. А вот выселить какую-нибудь поликлинику (когда-то подчинявшуюся четвертому управлению) из Дома с химерами и впихнуть ее в и так перегруженную поликлинику для чернобыльцев - это у нас в порядке вещей.

Кстати. После развала Союза меня страшно удивлял факт, как быстро чиновники госаппарата позанимали все те здания, которые остались от запрещенной и разогнанной Коммунистической партии. Все эти обкомы, гор- и райкомы вместе с общежитиями, спорткомплексами, базами отдыха, охотничьими хозяйствами, типографиями и даже музеями оказалось в руках до того времени совершенно не заметного и малочисленного государственного аппарата, который только начинал «розбудовувати» с ноля министерства и ведомства. При этом уже через некоторое - весьма малое в историческом масштабе - время чиновники подняли крик о том, что для нормальной работы им не хватает места. И сразу же начали захватывать все новые здания под видом осуществления блага для народа. Сколько я помню, им было тесно всегда, а одна из самых популярных политических «отмазок» формулировалась приблизительно так: «мы бы и решили эту проблему, но нам ведь даже негде работать». Причем произносятся эти слова зачастую в солидных и просторных кабинетах с тонированными стеклами и подвесными потолками. Обратите внимание: пару лет назад здание комитетов Верховной Рады на Садовой представляло собой скромный четырехэтажный дом, где в старых кабинетах за канцелярскими столами пыхтели над кипами бумаг референты нардепов, жалуясь на тесноту. Сейчас же, после постройки для тех же комиссий дома-уродца из голубоватого стекла напротив Кабмина, мы можем увидеть в нем все тех же клерков-страдальцев, которые будут вам жаловаться... да-да, именно на тесноту. После этого можно предположить, что бюрократы у нас либо научились размножаться не известным пока для науки способом, либо же, подобно всякому газу, равномерно заполняют собой любой объем, который есть в их распоряжении.

Что первым делом бросились завоевывать в 1917-м большевики-ленинцы и другие «твердые искровцы»? Почту? Телеграф с мостами? Да нет же, в первую очередь - Зимний дворец. В Смольном им, очевидно, стало тесно. А может быть, корни этого феномена теряются в еще более глубокой истории. Может быть, и расширение Российской Империи происходило только потому, что требовалось куда-то девать разраставшийся бюрократический аппарат. Процесс, который описал Козьма Прутков в строчках «Если продуемся, в карты играя, Поедем на Волынь для обрусения края».

Конечно же, сегодня невозможно пойти на кого-то походом или экспортировать бюрократию так же эффективно, как советские власти экспортировали в Африку революцию. Поэтому-то чиновники в основном присматриваются к книжным магазинам и больницам. И снова слышны жалобы на то, как тесно в Киеве государственному аппарату. И - ручаюсь - так будет продолжаться, пока народ не придет ко вполне закономерному выводу о том, что это не места в кабинетах мало, это просто чиновников у нас слишком много.