Феномен русской «прухи»

Если уж России пошла такая «пруха», может быть, объявить кому-нибудь войну?

(Из дискуссий в ЖЖ- сообществе fofudija)

Словосочетание «пошла нам пруха», сказанное комментатором российского телеканала во время последнего «Евровидения», надо полагать, отражало не только его сиюминутное настроение, но и в концентрированном виде формирующуюся новую национальную идею наших соседей. «Пруха» - это не только идея всеобщего приоритета государства российского, но еще и социальный заказ на штампование побед буквально во всем.

Победа Димы Билана, победа футбольной сборной, победа над «пиндосами» в борьбе за Северный полюс, победа в газовых войнах с Украиной, приоритет в нанотехнологиях - одним словом, «пруха» проявляется везде. Странным образом российское общество оказывается подсаженным на победы, как наркоман на свой наркотик. Которому от года к году нужна только все большая доза, кстати. Конечно, у такого феномена есть свои причины: перманентно афишируемые успехи страны, реальные или мнимые, удачно уводят обывателя от размышлений о нелегитимных выборах президента, о «тандемократии», о Чечне и внутренних проблемах страны. Северный сосед уже определил для себя приоритет «прухи» как определяющей стратегии кремлевской политики на обозримое будущее, а соответственно, и нам самое время подумать над тем, чем это обернется для Украины. Хотя бы потому, что, когда русский медведь начинает искать «пруху», от его хаотического размахивания дубинкой традиционно больше всего достается соседям. Остановить его мы не в силе, но нужно хотя бы попробовать понять его внутреннюю логику - может, увернуться получится?

«Пруха» в глобальном разрезе

Постоянный приоритет во всем как национальная идея, разумеется, отнюдь не только российский феномен. На перманентные победы «подсажены» жители тех же Соединенных Штатов, которые за семьдесят лет «прухи» (начавшейся аккурат с окончанием «Великой депрессии») вообще утратили способность хоть в чем-то признавать свои ошибки или неудачи. Они, например, не могут уйти из Ирака или отпустить узников Гуантанамо не потому, что это каким-то образом повредит безопасности Америки. Просто это будет актом признания своей неправоты, а значит, поставит под вопрос трактовку иракской операции как победы американского оружия.

Признаем честно, какое-то время своя «пруха» была и в Украине. Оранжевая революция, отставка Кучмы, Руслана на «Евровидении», сборная на чемпионате мира по футболу, успехи в продвижении в ВТО и НАТО - все это тоже можно было бы использовать для массовой истерии и создания теории об украинской исключительности. Но даже тот энтузиазм, который царил в стране в начале 2005 года, несколько упал в силу причин объективного характера. Во-первых, из-за традиционной украинской внутренней многовекторности, когда одна часть страны всегда с удовольствием спустит на землю уж слишком высоко воспарившую другую. И еще пуще - из явления, «притаманного», пожалуй, исключительно украинской нации, а потому в других языках, в том числе «великом и могучем», определения не имеющего (разве что сленговое «жаба давит»). На украинском же это явление звучит так: «щоб у сусіда корова здохла». Причем, что любопытно, «украинская мечта» касается непосредственно ближайших соседей, то есть нас же, украинцев, но уже даже на соседние страны не распространяется. Потому, например, победам сборной России на чемпионате Европы по футболу радовалось больше украинцев, чем победам нашей сборной на чемпионате мира.

Во-вторых, украинец сам по себе, по большому счету, ворчун, которому просто физически требуется ощущать вокруг себя какой-то дискомфорт. Украинцу нужно постоянно ворчать в адрес Ющенко, Тимошенко и Януковича, Шевченко и Блохина, даже если они выигрывают («Случайность. Скоро обязательно проиграют!») Нужно жаловаться на то, что разграбили страну, мечтать поехать на ПМЖ в какое-нибудь «цивилизованное» государство - и никогда в него не поехать. Поелику в стране, где все разложено по полочкам и работает, как часы, нет причины для ворчания, а значит, такой украинец будет чувствовать себя в ней не очень комфортно.

Куда прем?

Российская подсаженность на собственные успехи уникальна своими масштабами и аппетитами. «Пруха» у россиян вообще началась сравнительно недавно - где-то между «Курском» и Бесланом. Но аппетит, как известно, приходит во время еды, а значит, каждый новый установленный русскими рекорд должен быть круче предыдущего. У «прухи» нет сдерживающих факторов, которые могли бы сыграть ту роль торможения реакции, которую исполняют графитовые стержни, опускаемые в активную зону атомного реактора. При том, что в той же Америке созданы механизмы, призванные не перегревать энтузиазм масс. Победы американского оружия гражданам США выдаются порционно: к одним выборам преподносится победа над Гаити, к другими - над Югославией, к третьим - над Ираком, Афганистаном и т.п. У России в то же время нет таких ограничений. Ей нужно победить всех и сейчас. В вихре «прухи» нередко реальные достижения чередуются с победами мнимыми - вроде «победы» над грузинской минеральной водой, которая (победа) на некоторое время даже стала чем-то вроде национальной гордости великороссов. Интересно, что в отдельных моментах при пользовании «прухи» россияне выказывают совершенно украинские ментальные черты (что еще раз подтверждает близость двух братских народов). Например, в ходу сегодня у официальной Москвы украинский народный принцип «Як не з`їм, то понадкушую». Допустим, объективно не по зубам сегодня России отобрать у Грузии Абхазию, а у нас - Крым. Да и откусить хоть кусочек каким-то боком тоже не особо светит - в силу абсолютной отсталости российского оружия перед американским, которое обязательно помчит в случае чего этот надкушенный кусочек на место возвращать. Что Москве пока разрешают - это хорошо обслюнявить желаемое, чем разнообразные лужковы с затулиными сегодня с азартом и занимаются.

Сакрализация «прухи» в России стороннему наблюдателю все более напоминает кампанию приоритета всего русского начала 50-х годов, когда российские корни находили буквально во всех достижениях человечества с античных времен. Вообще, возвращение к сталинским пятидесятым в России чувствуется как никогда четко. Из нафталина достаются атрибуты эпохи: масштабные парады на Красной площади и советский гимн. И лишь жадность олигархов не дает размахнуться на что-то масштабное вроде строительства атомных авианосцев или космической станции «Мир-2». К тому же, как показала практика, можно принимать в строй еще недостроенные подводные лодки - и это тоже воспринимается электоратом как очередная победа. И, конечно же, особняком стоит самая загадочная победа российского государства - над злым гением великого российского народа, причиной всех бед и потрясений земли, русской олигархом Михаилом Ходорковским. Также весьма благожелательно воспринятая братским пиплом.

Быстрый рост спроса на «пруху», по идее, должен привести к отставанию запросов общества от реалий повседневной жизни. Кто читал «Футурологический конгресс» Лэма, тот очень хорошо должен понять механизм расхождения между витринной и реальной действительностью. Так, в свое время диссонанс между Советским Союзом плакатным и СССР реальным развалил эту страну. Приедет ли избыточное и не оправдавшееся ожидание «прухи» к такому же массовому разочарованию и развалу России? Будущее покажет.

Где-то это уже было...

Кстати, вернемся еще раз к теме советских времен, когда борьба за всевозможные свершения принимала черты чуть ли не фантастические. Когда стахановцы буквально во всех областях промышленности ставили невероятные рекорды, перевыполняя (не будем гадать, как) нормы в десятки и сотни раз. «Пруха» свалилась на Советский Союз приблизительно в «год великого перелома», и если она сначала и использовалась для внутриполитических игр, то вскоре превратилась в субстанцию вполне самодостаточную. Подобно велосипеду, который может или двигаться, или падать, советская страна пошла по пути генерирования «успехов». Главные из которых - индустриализация и коллективизация - привели к жуткому голоду и диспропорциям в народном хозяйстве, которые никогда не были преодолены в советской «Верхней Вольте с ракетами». Более того, у самой государственной системы СССР не хватило силы проявить хотя бы грамм сомнения в истинности своих побед - это бы выбило краеугольный камень всего советского мировоззрения. Намного удобнее было списать все на «врагов народа» и на «вредителей». Хоть эта версия совершенно не соответствовала объективной реальности, она чудесным образом вытесняла все сомнения в правильности выбранного курса на победы. Кстати, и известный сталинский труд «Головокружение от успехов», который многие исследователи считают попыткой остановить «победное шествие» коллективизации, на самом деле представлял собой всего лишь попытку переложить всю ответственность за наметившиеся провалы государственной политики на руководителей низшего звена. Но идея правильности курса на коллективизацию никогда не ставилась под сомнение ни при Сталине, ни после него. Кстати, под конец сталинской эпохи даже недостижение «прухи» могло рассматриваться как антигосударственное деяние и соответствующим образом караться - можно, например, вспомнить печальную участь клуба ЦДКА после проигрыша советской сборной югославам.

«Пруха» в путинской России - это не только борьба за победу желаемого над действительным. Это коллективная победа над разумом, массовый выход из реальности - причем еще и в условиях, когда создание параллельной действительности, сплошь забитой победами, затребовано в обществе. Конечно, Россия может преодолеть эту тенденцию, а может и стать ее заложником. Второй вариант пути на сегодня выглядит более вероятным, ибо власти вполне довольны нынешним положением в стране, а их оппоненты находятся в еще более виртуальном состоянии своеобразной внутренней эмиграции.

МАТЕРИАЛЫ НА ЭТУ ТЕМУ