Здесь был Витя

Будь моя воля, я бы навсегда запретила и в конституционном порядке еще раз подтвердила запрет высшим руководителям страны появляться в зоне стихийных бедствий. Им, а также действительным и «теневым» министрам (кроме, может быть, профильного МЧСного), депутатам, а в некоторых случаях и телеведущим. Исключительно ради блага населения, которое терпит бедствие.

Потому что пиар, конечно, хорошо – и стиснувший зубы Ющенко, шагающий по мутной воде, как и Юлия Владимировна на табуретке посреди «глубокой воды» (по странному стечению обстоятельств, «глубокая вода» - это буквальный перевод фамилии Ехануров с бурятского языка) в фотолентах информагенств выглядят самым лучшим образом. К тому же общее требование избирателей видеть своих избранников «впереди, на лихом коне», то есть посреди разбушевавшейся стихии, понятно и оправдано. Не говоря о том, что фразы вроде «я тебя посреди тонущей западной Украины не видел!» превращаются в фактор политической борьбы на фоне неумолимо приближающихся выборов президента. Но, на мой скромный взгляд, толчея с приезжим начальством является одной из самых непреодолимых трудностей при ликвидации чрезвычайных ситуаций, страшнее которой просто трудно придумать.

Как кореллируется понятие успешности в ликвидации прошлогодних херсонских пожаров и совместного толкания пожарной машины двумя светочами современной украинской политики – нашеукраинцем Виктором Ющенко и регионалом Нестором Шуфричем – этого никто не исследовал. Думаю, в плане тушения пожара эффект был нулевой, не говоря о том, что пожарная машина, которую можно было вытянуть из песков любым тягачом, оказалась заложником двух упрямых политиков и на какое-то время выбыла из боя с огнем. Зато можно предположить с известной долей достоверности, что на время недавнего массового визита начальства в затопленные регионы штабы по руководству ликвидацией наводнения были озабочены не столько борьбой с паводком, сколько старанием в лучшем свете показать себя и свою деятельность перед первыми лицами страны, обеспечить им прием и экскурсию. Да еще и выслушать замечания, принять на свои головы громы и молнии, которые любят метать президент с премьером, для которых в том, что вышли из берегов реки, виноваты все – кроме них самих, конечно. Не говоря уже о том, что наших небожителей всегда сопровождает свита из чиновников рангом помельче вроде министров, их замов, служащих президентского Секретариата, «теневиков» из альтернативного кабмина и председателей парламентских комитетов. От каждого из них можно ждать в равной степени беды или благодеяния, потому церемонии приема VIP-спасателей в какой-то мере подменяют собой собственно спасательные операции.

Я вполне знаю, о чем говорю, ибо была случайно застигнута (почти в прямом смысле слова) визитом Леонида Кучмы в николаевское село Мигию, где в то время в старом пионерлагере пребывали отравленные гептилом дети из Болеславчика. При этом серьезная государственная комиссия по ликвидации отравления дня на три была отвлечена от своих непосредственных обязанностей согласованием ожидавшегося визита Леонида Даниловича и графика его пребывания на отравленных землях. Кстати, когда потом мне пришлось просматривать сюжет о посещении Кучмой того лагеря, я не могла отделаться от мысли, что президент и сам толком не понял, что он, собственно говоря, здесь делает. Он сочувственно вздыхал, встретился с несколькими детьми – которых к нему подпустили. Потому что остальных детей, равно как и всех, включительно со мной, отдыхающих в соседнем пансионате, попросту закрыли в номерах коллеги Николая Мельниченко. Да еще и подняли по тревоге всех районных, часто не совсем трезвых, участковых инспекторов, которые на полном серьезе дежурили под окнами пансионата и детского лагеря, чтобы никто, упаси Боже, не рискнул вырваться на свободу через форточку. Честно говоря, я ни за что не поверю, что наши напыщенные чувством собственной значимости (или, говоря попроще, жлобством) власть предержащие, которые вдруг в едином порыве рвутся кого-то спасать, чем-то сильно отличались от визитов барина Леонида Даниловича. Не говоря о том, что не очень верится в то, что вот тут, на месте максимальной катастрофы, вдруг они возьмут и сделают что-то умное. Это, конечно, суеверие. Ум, как и навыки принятия адекватных решений, вместе с мониторингом их исполнения, у высшего звена управленцев за последние годы вольницы и анархии атрофировались полностью. Может быть, согласно учению фэн-шуй, кровать, размещенная вдоль энергетических потоков, будет более благоприятна для спанья, чем размещенная поперек них. Но это совершенно не означает, что указ, подписанный президентом, стоящим по колено в воде во время паводка, пока взбесившиеся реки проносят мимо него дохлых куриц и поросят, будет хоть в чем-то более действенным такого же указа, подписанного в тиши рабочего кабинета или на морском побережье во время отпуска.
 
Конечно, в нашей стране никогда не испытывалось недостатка чрезвычайных ситуаций Можно, конечно, экспериментировать с экзотическим поведением в зонах бедствий сколько угодно. Можно, к примеру, организовать выездное заседание Кабинета министров на плотах, текущих куда-нибудь вниз по разлившемуся Пруту под звуки песен Назария Яремчука, – и даже можно представить себе, какие надежды будет лелеять простое население страны на то, чтобы эти плоты где-нибудь побыстрее утонули. Потому что, по большому счету, все наши экологические бедствия – не более чем результат безответственной, непрофессиональной, просто преступной бездеятельности по предотвращению этих ЧП со стороны высших чинов государства – то есть тех же самых людей, которые ныне активно пиарятся, ликвидируя допущенные по их же вине бедствия.

Читайте также: Остановите самолет!