Славянские базары

Российско-белорусская «нефтяная война» вроде бы близка к завершению. Между тем, эхо «взрывов»  обернулось миллионными убытками не только для непосредственных участников «боевых действий», но и для соседей, не втянутых в конфликт.

Остановка нефтепровода «Дружба» автоматически прекратила работу нефтепровода Одесса-Броды. Убытки Украины, как подсчитал министр топливной промышленности Юрий Бойко, могут составить 120 миллионов долларов в год, если ситуация затянется. Убытки ТНК-ВР, качающей по этому нефтепроводу нефть в реверсном режиме, еще подсчитываются. В Европе готовятся к значительному повышению цен на бензин. Российская нефть, в частности прекратила поступать в Словакию и Венгрию, и последняя вынуждена была вскрыть стратегические запасы топлива.

Очередной энергоконфликт с участием России вновь дает повод Евросоюзу задуматься о диверсификации энергопоставок. Европу в первую очередь должна бы насторожить тактика Москвы, успешно применяемая в последние годы: разделяй и властвуй. Кремль не воюет на всех фронтах одновременно, предпочитая плотно «работать» в одном направлении. Зимой прошлого года Беларусь безучастно наблюдала за перекрытием краника для Украины. Сегодня место такого наблюдателя Кремль отвел Киеву.

Разумеется, нельзя уменьшать степень вины в случившемся самого Минска. Клубок нынешних противоречий, включающий и Союзный договор, выполнение которого всячески затягивал Лукашенко, и газовую трубу, которую Беларусь давно обещала, но так пока и не продала России, запутывался давно.

Известно, что резкую реакцию Минска вызвало даже не подорожание газа для Белоруссии, а введение Москвой экспортных пошлин на нефть. Кремль ввел выгодные для себя пошлины, невзирая ни на какие таможенные союзы, а скорее исповедуя принцип «деньги очень нужны». Справедливости ради отметим, что ранее Лукашенко отказался делиться этими самыми деньгами – перечислять в союзный бюджет часть средств, полученных от экспорта российской же нефти (что было предусмотрено договоренностями между РФ и Белоруссией).

Для Киева в данном конфликте небезынтересным видится другой момент. А именно – способность России при необходимости ставить крест на любых, даже самых дружественных соглашениях. По информации российских «Ведомостей», Москва срочно готовит введение пошлин на целый ряд стратегически важных для Минска экспортных позиций. Причем введены будут они «без суда и следствия» (антидемпингового) – в рамках российского законодательства, позволяющего президенту Путину применять такие меры против недружественных государств.

В этом свете перед сторонниками глубокой украино-российской интеграции встает ряд вопросов. Например, чего стоит российская дружба и, главное, российские обещания? Нужно ли Украине ввязываться в образования вроде ЕЭП при том, что Москва показала готовность разрушать более крепкие союзы? Впрочем, теперь может быть поставлен вопрос и о самом существовании Единого экономического пространства, как уже поставлен вопрос о существовании союза России и Белоруссии.

Какой урок должна извлечь Украина из нынешнего противостояния Москвы и Минска, и как это противостояние отразится на интеграционных перспективах стран СНГ, «Трибуна» спросила у экспертов.

Андрей Ермолаев:

–Российско-белорусский конфликт не имеет прямого отношения к Украине. Между Россией и Белоруссией, напомню, подписан Союзный договор о создании Союзного государства. И на самом деле для российских и украинских политиков этот геополитический конфликт является одной из составляющих судьбы Союзного государства. Для России это особенно актуально, учитывая и ее новые достаточно амбициозные планы по поставкам энергоносителей в Европу, и конъюнктурную, но очень острую проблему преемственности тех планов, которые были разработаны при Путине, в том числе и по реинтеграции.

Для Белоруссии это вопрос экономики. Более 80% промышленности страны – это государственные активы, причем довольно энергоемкие. Насколько мне известно, значительная часть промышленности экономически нерентабельна. Она поддерживается за счет дешевых энергоносителей и особых кредитных условий, которые создаются режимом Лукашенко.

В случае, если ценовые параметры изменятся, белорусским властям необходимо будет проводить либеральные реформы. Иначе вся вина за развал этой «государственной МММ» ляжет на Лукашенко. Но Лукашенко не хочется ни брать вину, ни проводить реформы. Относительно последней позиции у него есть еще одна причина. В Белоруссии отсутствует капиталистический слой. Белорусская элита не готова сегодня к рыночным реформам, поскольку в таком случае предприятия будут приватизированы иностранным бизнесом. Может российским, может европейским, может даже украинским, не в этом суть. Суть, что не белорусским. Поэтому задачей Лукашенко является консервация ситуации, консервация экономики.

Российское же руководство прекрасно понимает, что политика дорогих энергоносителей позволит им, во-первых, дискредитировать режим Лукашенко. Во-вторых, активизировать процесс создания Союзного государства, при котором для Белоруссии станут доступны старые – дешевые энергоресурсы. Альтернатива всему этому – развал «успешной» белорусской модели, которую все так хвалили в предыдущие годы. Высоких цен на энергоносители белорусская экономика не выдержит.

Что касается «урока» для Украины, то я бы не стал проводить параллели между украино-российскими и белорусско-российскими моделями взаимоотношений. Это разные модели и разные уровни. То же ЕЭП, например, сегодня больше нужно Украине. Вопрос ЕЭП – это вопрос сохранения товарных рынков Евразии и вопрос доступа к энергоресурсам. России ЕЭП в таком виде уже не интересен.

Андрей Окара:

–Этот конфликт является очень четким индикатором того, что Россия превращается в новый тип государства, который называется «государство-корпорация». И основной конфликт разгорелся не между Россией и Белоруссией, а между Белоруссией и тем, что в политике называют «Кремлем», то есть ограниченной группой лиц, которые в России принимают решения.

Нынешний конфликт также является концом союза России и Белоруссии. После такого конфликта говорить, что Союзное государство имеет какую-то реальную политическую перспективу, не берутся уже люди, которые работают в аппарате Павла Бородина. То есть этому проекту уже конец.

Второе следствие – конец идее единого таможенного пространства России и Белоруссии. А значит и ЕЭП. Потому что о ЕЭП, говорили как о более, что ли, «мягком» варианте таможенного союза, подразумевавшем, как минимум, единое торговое пространство. Как максимум – единое таможенное. И я не представляю себе сегодня не только украинского политика, который говорил бы об этом проекте в будущем времени. Я не представляю российского политика, который бы говорил о ЕЭП, как о каком-то реальном проекте, сохраняющем актуальность не только для Украины, но и для Белоруссии.

И не какой-то американский сенатор, а сам Лукашенко озвучил на днях идею более тесной интеграции Украины и Белоруссии. Это можно считать первым шагом к созданию Балтийско-Черноморского союза, реабилитации этой идеи, которая озвучивалась уже очень давно, но не была реализована. Для России этот сигнал очень опасен. Белоруссия была для Москвы последними воротами, имея которые, Россия играла в свою игру, в том числе с Украиной. Потеря этих ворот является большой угрозой для России. Фактически идея российско-белорусского союза существовала в форме «геополитика в обмен на экономику». Но российское руководство стало подводить бухгалтерию, и в результате возник конфликт. Полагаю, что с бухгалтерией в Кремле все-таки не все в порядке, не все было учтено. Потому что в результате конфликта больше пострадает огромная Россия со всеми своими энергоносителями, чем маленькая Белоруссия. В перспективе Белоруссия так или иначе соскочит с энергоиглы и будет выживать за счет развития технологий и экспорта в Европу. Для России она будет потеряна.

В общем, я процитирую своего московского коллегу. Уже не помню точно, кого. Смысл такой: российское руководство, вне всякого сомнения, действует по труднообъяснимой логике. Эту логику понять в принципе невозможно. Однако если представить себе, что конечной целью российского руководства является уничтожение России, то тогда все становится на свои места и все становится понятно.